Когда я была маленькая, я знала много по-настоящему важных вещей. Как применять подорожник на случай мелких нарушений целостности кожного покрова. Какой мох можно применить для перевязки серьезных ранений. Какие грибы можно есть сырыми и как вываривать те, которые сырыми есть нельзя. Как разводить костры. Как копать и укреплять землянки. Как ставить ловушки и ошипывать птиц. Как устроить максимально комфортный ночлег в лесу из подручных материалов.
В общем, как вы уже поняли, я обладала огромным количеством знаний и навыков, необходимых для выживания в экстренных ситуациях.
Годы шли и обогащали меня полезными умениями: ловить рыбу без удочки и сетки, фиксировать переломы, делать массаж сердца и не бояться трахеостомы (вставлять трубку в горло через разрез на шее при удушье).
Короче говоря, всю свою жизнь, начиная с раннего детства, я методично и целенаправленно готовлюсь к войне. И не надо мне говорить, что следующая война будет ядерная и выживать будет негде. При всем стремлении человечества к саморазрушению, у нас довольно силен инстинкт самосохранения, а тут даже даже идиоту понятно, что после нескольких ядерных взрывов ему не удасться посмеяться последним.
По крайней мере, я на это надеюсь.
А вот к просто войне, с танками и пехотой, я, хочется надеяться, готова. Что бы, в случае чего, без паники покинуть территорию военных действий и благополучно добраться до какого-нибудь глухого, безопастного уголка. В Карелию, конечно, не получится, хотя здесь всего ближе, потому что наверняка финны воспользуются моментом и там тоже будет жарко. Так что, в Сибирь, друзья, там конечно тоже будет не сахар, но там такие территории, что сам черт ногу сломит и затеряться в тайге - просто раз плюнуть.
Построю там себе землянку тире бункер, и буду жить-поживать, добра наживать. Может вообще повезет и удастся прибиться к каким-нибудь местным племенам. Или шаман меня удочерит.

В общем, не пропадем, главное что б с самого начала - без паники.

В очереди к врачу время тянется так долго. Это время можно использовать по-разному, но лично для меня это время сожалений, озарений и обещаний.
Вообще, я в больницах бываю нечасто. Когда собственная мама - врач, большинство вопросов решается просто по телефону. Я заметила такую особенность, дети врачей делятся на два типа. Первая группа отрицает медицину как явление и считает, что баня и стакан водки решают все проблемы от насморка до рака. Но подавляющее большинство на всю жизнь сохраняют такую детскую инфантильность, зависимость, когда чуть что - сразу звонишь домой и ноешь: "Маааамааа, у меня головааа болииит".
Специализация здесь не имеет вовсе никакого значения, мы твердо верим в нерушимую основательность медицинского образования.
Вообще, я думаю, уверенность в квалификации врачей, учителей и юристов - основа нашей социальной адекватности. Никакие данные не способны разубедить в этом, потому что эта вера - залог нормального функционирования общества.
Для меня мама - залог моей безопастности, здоровья и долгой счастливой жизни. Поэтому те немногочисленные моменты, когда мне таки приходится идти в больницу, наполнены ужасом и паникой. Я лихорадочно обдумываю все ошибки, совершенные мною в отношении своего здоровья и торжественно клянусь вот прямо сейчас, не сходя с места, начать новую жизнь.
Здравствуйте, стоматолог, три года назад я зажала пятьсот рублей на лечение легкого кариеса, и теперь заплачу вам шесть тысяч за запущенный пульпит. Я обещаю вам, что куплю новую профессиональную зубную щетку и буду ходить на профилактику каждые полгода. Здравствуйте и вы, гастроэнтеролог, я обещаю, что больше не буду есть такую жирную китайскую еду и пить энергетические коктейли. Вам привет от неврапотолога, ему я обещала заняться осанкой, записаться в бассейн и на массаж шеи. Простите меня, гинеколог, за то, что я сидела на холодных камнях и застудила придатки.
Они окружают меня, их укоризненные взгляды прожигают во мне дыры, я умираю от стыда. Ах, ну почему я такая неорганизованная, легкомысленная, жадная, много курю, ем всякую дрянь, ношу неудобную обувь и надеюсь, что со мной ничего не случится...

Но стоит выйти из больницы на улицу, как все забывается. И снова я верю в вечную молодость. До тех пор, пока что-нибудь не заболит.

Я, к сожалению, отношусь к таким людям, которые не могут долго наслаждаться красотой. Это я, когда вся компания таращиться на закат, через три минуты говорю: "Ну что, пошли палатки ставить?". Это я проношусь по залам музея как антилопа гну, обращая внимания только на яркие цветовые пятна. И, уж поверьте, именно я буду тем человеком, который на презентации первым скажет: "Ну давайте уже выпьем".
Это все не от того, что я такая бездуховная особа, хотя, конечно, признаю - не аристократия. А от того, что я воспринимаю красоту порционно. Заставь меня смотреть на картину хотя бы десять минут не отрываясь, и я ее возненавижу. И скорее всего, потом не смогу описать, как она выглядела. Зато, если мне дать возможность посмотреть на нее десять секунд, потом отойти, отвлечься на что-то, выпить, посмотреть еще десять секунд, то велика вероятность, что и через неделю я вам скажу - кто художник, что изображено, какая школа и между какими картинами она висела. А потом, может так случится, что и еще раз приду на нее посмотреть. Снова на десять-пятнадцать секунд.
Кстати, хочу выразить свою ненависть работникам музеев, которые нас - с приниципом "хорошенького понемножку" натурально дискриминируют. Потому что я не настолько богата, что б раз в неделю ходить в Эрмитаж на пол-часа. Из которых у меня двадцать пять минут занимает дойти до любимой скульптуры.
И еще, тут важное, мне для длительного наслаждения красотой, необходимо установить, что говориться, личный контакт. Без этого даже самые великие произведения искусства не трогают мое сердце. Я сразу начинаю думать о чем-то постороннем. например, куда бы пойти выпить
Примерно раз в месяц я хожу в Эрмитаж навестить Лизочку. На самом деле это мраморный бюст работы Жана Батиста Лемуана и называется неопределенно "Портрет девушки". Я то сразу поняла, что зовут ее Лизочка. У меня даже где-то валяется несколько строк начала рассказа про нее живую.
Я прихожу поприветствовать ее, смотрю в ее круглые глаза, как она морщит лобик, как готовится принять высокомерное и брезгливое выражение, и мне, знаете, хорошо. Две-три минуты мы проводим вместе каждый месяц и еще много лет я буду к ней ходить. Вот что значит - красота, которая переворачивает жизнь.
А ведь вроде - самый обычный бюстик, ничего особенного.
Если кому интресно, Лизочка живет в зале французской живописи номер 281. Передавайте ей привет там, если будете мимо проходить.