Продолжая разговор о привычках, просто невозможно не сказать про любовь. Точнее, про то, как бывает, когда у любви окрепнут мыщцы и она плотно поселяется в доме, где живут эти двое.
В семье, где конфеты не прячут друг от друга под подушку, просто невозможно провести внятную границу между собой - своим миром, своим самосознанием, своими ожиданиями, и нами - наши привычки, наши традиции, наши требования.
И это все подразумевается.
Раньше ты по пятницам надирался до состояния-нестояния в модном баре, иногда истрачивая за вечер до N тысяч на недешевые коктейли. Хорошо же было, вспомни! В какой момент ты перестаешь туда ходить? Просто не хочется, теперь есть "мы" и вечер пятницы ты проводишь переплетаясь пальцами, взглядами, словами...
Просто смена одной привычки на другую, не более того.
Подразумевается отказ от чего-то, согласие с чем-то. Говорим "партия" - подразумеваем "Ленин", говорим "колбаса" - подразумеваем "с водкой"(С)
Чем это не добровольное ограничение - загоняем себя в рамки новых привычек.
Но я вот что думаю - невозможна в принципе такая ситуация, когда этих рамок не было бы. Что бы не плели нам философы, психологи, модные колдуны, просвещенные будды - ну не верю я, что человек может существовать без этих рамок. Если вы знаете человека, который действительно сущестует без рамок, или хотя бы имеет их самый минимум - позвоните 02, он опасен для общества.
Не в смысле, что "кто не с нами - тот против нас", а в самом прямом, физическом.

Все, что вы можете сделать, это чуть-чуть расширить границы своего мира. Мне смешно, когда я слышу такое про наркотики - дети, хочется мне сказать, куда вы полезли расширять свое сознание, если вам его не хватает даже на то, что бы осознать реальность.

А думаете это легко - осознать реальность? Самая невыполнимая задача на свете, и шанс есть только у того человека, который сам создает себе те рамки, которые ему помогают и убирает те, что тормозят.

Это и есть конечная цель. До сих пор все, кто научился этому фокусу - становились богами.

Мой Петербург очень маленький город. По сути, он состоит только из одного Васильевского острова. Из него линия - Невский проспект. И две перекладины - Литейный и Владимирский. Если нарисовать карту моего города, то она будет похожа на символ пола, скорее даже мужской, чем женский, но тут трудно сказать наверняка.
Иногда я думаю об этом и огорчаюсь - зачем сама себя загоняю в рамки? Почему добровольно ограничиваю свой мир?
Но чем дальше, тем больше я вростаю в свой любимый остров. В одной из серий "Секса в большом городе" главные героини говорят, что, мол, ничего хорошего нельзя ожидать от человека, которы уже десять лет не покидал Манхэттен. Не знаю, не знаю, я бы очень хотела, что б Васька стала нашим Манхэттеном.
Я вообще не радуюсь попыткам вытащить меня в другие районы. Но если это центр или петроградка, то еще ладно, иногда я там с удовольствием гуляю. Но вот когда нелегкая заносит меня, предположим, в Озерки или на Просвещения, я веду себя как дурачок, попавший в город из деревни. Я не ориентируюсь на улицах, я не знаю, где здесь метро, меня пугают эти расстояния и одинаковые новостройки. Люди, одетые в черное и серое, с сумрачными лицами бегущие из дому в магазин, и даже в солнечную погоду - ничего красивого.
Нет, я отказываюсь воспринимать район Просвещения как Питер. Это не мой город, я его не люблю.
Для меня ряды желтых домов с лепниной, трещины и леса на фасадах, каменные мостовые, дворы-колодцы, памятники, скверы, ветер с Невы...
Каждый из нас всегда плетет свою паутину и ею окутывает то место, где он живет. Помещает себя в кокон любимых улиц, привычных представлений, оправданных ожиданий, и в этом нет ничего плохого.
Человек не может видеть все одновременно, как бы не старался.

И я брожу по Васильевскому острову, по Невскому, Литейному, Владимирскому и очень довольна своим Петербургом, он как раз такого размера, на который у меня хватает направленной осознанной любви.

Она говорит: "Ты пойми меня, я тебя люблю как и прежде, но что нас ждет в будущем? Ты издаешь громкие резкие звуки, которые меня пугают. Я не терплю, когда уничижительно грубо разговаривают с людьми, чем бы они не провинились, а ты бываешь очень груб. Я люблю мир, а ты ненавидишь все, что мешает тебе быть довольным собой. Ты ненавидишь перемены вплоть до того, что год готовишься к тому, что б передвинуть комод на полметра, а я тороплю события и наслаждаюсь организованным хаосом. Ты считаешь каждую копейку, а я живу в кредит и ужинаю в ресторанах. Ты не выходишь из дома никуда кроме работы, а я люблю смотреть на людей. И пусть у нас много общего, и нам сейчас очень хорошо вместе, но те различия, что есть, слишком глубоки. И я знаю, что мы будем вести размеренную, немножко равнодушную, немножко нежную, жизнь еще года два-три, может пять. Но когда мне будет тридцать, мне будет не в пример сложнее с тобой расстаться, и тогда мы завязнем в болоте страха перемен. И однажды, на утро своего пятидесятилетия и проснусь и подумаю - боже мой, вся моя жизнь впустую, в поисках тихой гавани и разочарованиях. Мне захочется немедленно умереть, но страх смерти будет слишком силен, и мы будем тянуть свою лямку до конца. Поэтому давай расстанемся сейчас, когда никому из нас еще не хочется сказать - ты испортил мне жизнь"

В романе Мориса Дрюона "Сильные мира сего" есть такой эпизод - старый барон Шудлер выводит малолетнего внука на крыльцо во время традиционной раздачи еды нищим и говорит: "Не смей отворачиваться от бедности. Ты богат и это обязывает знать милосердие и сострадание"
Я это вспомнила потому, что когда Бог хочет мне что-то сказать, он говорит это громко.
Вчера я возвращалась из гостей (трехкомнатная квартира, ремонт, престижный район) на метро (800 рублей проездной). Слушала музыку (мр-3 плеер самсунг 4 800 руб, лицензионный диск "Пелагея" 350 руб.), смотрела на свои ноги (джинсы Дизель 3200 руб, туфли итальянские 3100 руб), руки в карманах (тренч, шелковый 2800 руб, перчатки шелковые 1200 руб), думала о том, как по приезду домой (квартира трехкомнатная, с удобствами, престижный район) напишу коммерческое предложение о проведении PR-акции (затраты компании - 30 тыс. рублей, примерный доход - 300 тыс. рублей) забравшись на диван под плед (ноутбук 25 тыс. руб, скоростной интернет 1500 руб. в месяц, диван 10500 руб, плед 1200 руб).
И в этот момент Бог мне сказал - эй, смотри! Там бомж продает журнал "Путь домой"
Он шел очень медленно, старик со следами тяжелых болезней на лице, на самодельных костылях, перевязанных рваными тряпками, что б не развалились. Я сидела посередине, он шел до меня почти две остановки, молча, ничего не предлагая и не прося, просто нес свой журнал перед собой и, наверное, думал, как еще далеко до конца вагона.
За это время я попыталась уткнуться в журнал ("Вог" 120 руб), сделать вид, что я сплю (бесплатно) и просто сосредоточится на музыке (см. выше). В этот момент я повернула голову и вдруг увидела, как все, ВСЕ люди в вагоне быстро сделали вид, что спят или очень заняты.

А что хотела сказать всем этим? Журнал "Путь домой" очень и очень хороший журнал со всех точек зрения, друзья мои...

Она говорит: "Я не буду вызывать сантехников, у меня есть прекрасный рыцарь и это для него отличный шанс меня спасти, могу я хоть иногда побыть принцессой?"
Не могу не согласиться - каждая женщина должна хоть иногда побыть принцессой. Польза от этого очевидная и двусторонняя. Потому что женщины, которым не дают иногда побыть принцессами - становятся ведьмами. А мужчины, которые время от времени не рыцари, теряют квалификацию, лысеют, переодеваются в треники и умирают перед телевизором.
Но на все случаи, когда требуется перейти через лужу, не напасешься плащей. И если мужчина только и способен, что изводить бесчисленные плащи на сиюминутные лужи, королем ему не быть. Так и останется заезжим рыцарем, очаровательным воспоминанием о романтическом эпизоде. Большинство женщин это понимают. Они знают, что, связав жизнь с таким заезжим рыцарем, они быстро перестанут быть принцессами, стирая плащи и с ужасом думая - вот сейчас как случится лужа, а плаща под рукой нет и все...
Поэтому каждая разумная принцесса выберет того мужчину, который осушит дороги, построит каменные мостовые, выроет каналы для стока воды, а плащи побережет для парадных прогулок. Даже если этот мужчина и не совсем рыцарь.