Мой Петербург очень маленький город. По сути, он состоит только из одного Васильевского острова. Из него линия - Невский проспект. И две перекладины - Литейный и Владимирский. Если нарисовать карту моего города, то она будет похожа на символ пола, скорее даже мужской, чем женский, но тут трудно сказать наверняка.
Иногда я думаю об этом и огорчаюсь - зачем сама себя загоняю в рамки? Почему добровольно ограничиваю свой мир?
Но чем дальше, тем больше я вростаю в свой любимый остров. В одной из серий "Секса в большом городе" главные героини говорят, что, мол, ничего хорошего нельзя ожидать от человека, которы уже десять лет не покидал Манхэттен. Не знаю, не знаю, я бы очень хотела, что б Васька стала нашим Манхэттеном.
Я вообще не радуюсь попыткам вытащить меня в другие районы. Но если это центр или петроградка, то еще ладно, иногда я там с удовольствием гуляю. Но вот когда нелегкая заносит меня, предположим, в Озерки или на Просвещения, я веду себя как дурачок, попавший в город из деревни. Я не ориентируюсь на улицах, я не знаю, где здесь метро, меня пугают эти расстояния и одинаковые новостройки. Люди, одетые в черное и серое, с сумрачными лицами бегущие из дому в магазин, и даже в солнечную погоду - ничего красивого.
Нет, я отказываюсь воспринимать район Просвещения как Питер. Это не мой город, я его не люблю.
Для меня ряды желтых домов с лепниной, трещины и леса на фасадах, каменные мостовые, дворы-колодцы, памятники, скверы, ветер с Невы...
Каждый из нас всегда плетет свою паутину и ею окутывает то место, где он живет. Помещает себя в кокон любимых улиц, привычных представлений, оправданных ожиданий, и в этом нет ничего плохого.
Человек не может видеть все одновременно, как бы не старался.

И я брожу по Васильевскому острову, по Невскому, Литейному, Владимирскому и очень довольна своим Петербургом, он как раз такого размера, на который у меня хватает направленной осознанной любви.